Мы в социальных сетях

График работы

ПН-ПТ: с 10:00 до 19:00

СБ: с 10:00 до 17:00

ВС: выходной

Магазин в г.Москва

Заказ и консультации

+7 (495) 278-08-87 (многокан.)

+7 (926) 721-53-53

+7 (925) 385-02-55 (м. Беговая)

kaida-fish@yandex.ru

Корзина

Корзина пуста

Перейти в корзину Личный кабинет



Погода

лодка амурсмазка для катушки спиннинга купить киев

Новости компании



06.07.2017 Поступление товара - Отцепы SOS Уважаемые покупатели! В магазин Kaida Fish поступил в продажу новый товар - отцепы SOS весом от 40 грамм, цена 248 рублей. 28.06.2017 Поступление товара - набор сигнализаторов поклевки KDF LS-04 (3+1) Уважаемые покупатели! В магазин Kaida Fish в продажу поступил новый товар - набор электронных сигнализаторов поклевки KDF LS-04 (3+1), цена 2900 рублей. 23.06.2017 Поступление товара - Плетеный шнур Fox Line Уважаемые покупатели! В магазин Kaida Fish в продажу поступил новый товар - плетеный шнур Fox Line, цена 300 рублей. Все новости

Реферат: "Открытое общество и его враги" Карла Поппера

Демократия означает равенство всех перед законом, следовательно, демократия защищает равные права всех граждан. Такое равенство не вытекает из естественного состояния человека, оно является результатом равенства всех перед законом. При демократическом устройстве общества каждый гражданин имеет права выбирать правительство и право самому быть избранным в состав правительства. Именно это демократическое право отличает, по мнению Поппера, отличает современное демократическое общество от идеального общества Платона. В идеальном обществе Платона представители одного класса не могут перейти в другой класс. В то время как в демократическом обществе, по мнению Поппера, каждый гражданин имеет право заниматься свободной деятельностью. Государство защищает право частной собственности на ряду с этим демократическая форма государства защищает права граждан. Таким образом, через анализ взглядов Платона, по мнению Поппера, мы имеем представление о наиболее раннем тоталитарном обществе. Коммунистическое государство также является тоталитарной формой правления, но Поппер придает коммунистической форме правления более широкий смысл. Поппер видит элементы тоталитаризма также в христианской истории, например средневековое христианстве с его инквизицией также представляла собой образец тоталитаризма. Инквизиция представляла инакомыслящих, подвергала их пыткам и сжигала на кострах. Свободомыслие является одним из основных принципов современных западных демократических государств. Что представляет собой свобода мыслей? По мнению Поппера, свободомыслие это есть правильное логическое мышление. Поппер считает, что весь западный демократический мир основан на правильном логическом мышлении. Основными принципами западной демократии являются рациональные принципы.

  • Эхолоты гармин челябинск
  • Где ловят щуку в пскове
  • Вязанье плетенка
  • Якорь для лодка гладиатор
  • Что понимается под принципом рациональности? Принцип рациональности это — принцип правильного логического мышления.

    к числу врагов открытого общества к поппер причислил

    По поводу замечаний о "Законах", сделанных далее в этом абзаце, см. Даже Тейлор, чьи мнения по этому вопросу диаметрально противоположны моим взглядам см. В тексте я специально противопоставляю платоновские "Апологию Сократа" и "Критона" его же "Законам". Основанием для этого является то, что почти каждый, даже Дж. Уже Фридрих Энгельс в конце жизни признавал, что пролетариат в Англии всё больше превращается в рабочую аристократию и не хочет поддерживать марксистов. Согласно теории экономического цикла Маркса, кризисы перепроизводства раз за разом будут иметь всё более тяжёлые последствия. Кейнс изобрёл систему государственного регулирования экономики, а Рузвельт воплотил эти предложения в жизнь. Суть предложений Кейнса состоит, в частности, в страховании по безработице. Таким образом, капитализм успешно решил проблему предотвращения катастрофических кризисов перепроизводства. Социалисты ждали неизбежной победы на выборах, так как промышленные рабочие постепенно должны были составить подавляющее большинство избирателей, но этого не случилось из-за возрастания доли среднего класса. Сегодня рабочие скорее склонны торговаться о цене своего труда, чем составлять планы революции. Инвестиционные фонды Открытого общества, созданные инвестором Джорджем Соросомвоодушевлены именем и целями книги Поппера. Вместе с тем, антиколлективист, т. Вероятно, лучший пример такой установки — это Ч. Трудно определить, что в нем сильнее — страстная ненависть к себялюбию или горячий интерес к отдельным людям со всеми их человеческими слабостями, причем эта установка соединена с антипатией не только к тому, что мы теперь называем коллективами, но даже к подлинной преданности альтруизму, если это альтруизм по отношению к неизвестным группам, а не к конкретным личностям. Я думаю, эти примеры хорошо поясняют значение интересующих нас четырех терминов. Кроме того, они показывают, что каждый из терминов нашей таблицы согласуется с любым из двух терминов противоположного столбца т. Далее, интересно, что, согласно Платону и большинству платоников, альтруистический индивидуализм например, Диккенса невозможен.

    к числу врагов открытого общества к поппер причислил

    По Платону, единственной альтернативой коллективизму является эгоизм. Он просто отождествляет всякий альтруизм с коллективизмом и всякий индивидуализм с эгоизмом. Дело здесь не только в словах: Это внесло огромную неразбериху в рассуждения по этическим проблемам, что ощущается даже сегодня. Отождествление индивидуализма с эгоизмом вооружает Платона мощным средством как для защиты коллективизма, так и для нападок на индивидуализм. Защищая коллективизм, он может воззвать к нашему гуманистическому чувству отказа от себялюбия. Нападая, он может заклеймить всех индивидуалистов себялюбцами, которые способны быть преданными только самим себе. Хотя эти платоновские нападки направлены против индивидуализма в нашем смысле, т. Однако и Платон, и большинство его последователей постоянно пренебрегают этим различием. Почему Платон пытался нападать на индивидуализм? Я думаю, он хорошо знал, что делал, когда ополчился против индивидуализма, так как этот подход, вероятно, даже в большей степени, чем эгалитаризм, был оплотом защитников нового гуманистического кредо. В действительности, освобождение личности было великой духовной революцией, приведшей к разрушению родового строя и возникновению демократии. Сверхъестественная социологическая интуиция Платона проявляется в том, как безошибочно он распознает врага, где бы тот ни встретился. Индивидуализм в Древней Греции был составной частью старой интуитивной идеи справедливости. И эта справедливость, в отличие от платоновской, означала не здоровье и гармонию в государстве, а определенный способ отношения к личности. Этот элемент индивидуализма подчеркивали представители поколения Перикла. Однако он не ограничился этим утверждением: Перикл настаивает на том, чтобы индивидуализм связывали с альтруизмом: Этот объединенный с альтруизмом индивидуализм стал основой нашей западной цивилизации. Ни одна другая мысль не оказала такого мощного влияния на нравственное развитие человечества. Платон не ошибся, увидев в этом учении врага кастового общества. Их поистине исключительная враждебность по отношению к личности, как мне кажется, явно недооценивается. Существует ли в наше время где-либо и будет ли когда, чтобы общими были жены, дети, все имущество и чтобы вся собственность, именуемая частной, всеми средствами была повсюду устранена из жизни?

    Чтобы измышлялись по мере возможности средства так или иначе сделать общим то, что от природы является частным, — глаза, уши, руки, — так, чтобы казалось, будто все сообща видят, слышат и действуют, все восхваляют или порицают одно и то же? Платон утверждает, подобно другим милитаристам, которые симпатизируют тоталитаризму и восхищаются Спартой, что все главные требования военной дисциплины должны господствовать и в мирное время, определяя всю жизнь граждан: Ни в серьезных занятиях, ни я играх никто не должен приучать себя действовать по собственному усмотрению нет, всегда — и на войне и в мирное время — надо жить с постоянной оглядкой на начальника и следовать его указаниям. Даже в самых незначительных мелочах надо ими руководствоваться, например, по первому его приказанию останавливаться на месте, идти вперед, приступать к упражнениям, умываться, питаться Словом, пусть человеческая душа приобретет навык совершенно не уметь делать что-либо отдельно от других людей и даже не понимать, как это возможно. Пусть жизнь всех людей всегда будет возможно более сплоченной и общей. Ибо нет и никогда не будет ничего лучшего, более полезного искусного в деле достижения удачи и победы на воине. Упражняться в этом надо с самых ранних лет, и не только в военное, но и в мирное время. Надо начальствовать над другими и самому быть у них под началом. Никто никогда не выражал более честно свою враждебность по отношению к личности. Эта ненависть глубоко укоренена в фундаментальном дуализме философии Платона.

    Карл Поппер - Открытое общество и его враги

    С одной стороны, он хочет быть точным, утверждая, что разваливаться закрытое общество начало в связи с морской торговлей. Афины, в отличие от материковой Спарты, находились на побережье, много торговали, увидели весь мир, были подвижным и творческим народом. Культурные контакты и колонизация новых земель довершили процесс открытия общества. С этим никто спорить не станет. Однако цена за открытость непомерно высокая. Переход от закрытого к открытому обществу сопровождается сдвигами тектонических плит и геоаномальными явлениями, как выразились бы геологи, то есть постоянными войнами, революциями, классовой борьбой, ростом социального напряжения, которые продолжаются и в наши дни. А значит, следуя такой логике, продолжается и трансисторический переход человечества. Отдых за границей у немцев более популярен, чем даже автомобиль. Они дружно бегут от серой погоды и дождей - в Испанию и южные страны. Отдых имеет для человека первостепенное значение. Из-за него откладывают покупку машины. Часто отпускных денег не хватает на то, чтобы съездить за границу и жить какое-то время после отпуска. Поппер полагает, что и сегодня мы живем как на вулкане. Такое состояние он именует напряжением цивилизации. Это цена, которую мы должны заплатить за то, чтобы быть людьми"[]. Но это уже не социологическая модель общества, где четко операционализированы переменные, указаны связи между ними и предложены гипотезы, описывающие, пусть и предположительно, когда возникает исчезает данный тип общества, при каких условиях он трансформируется в другое состояние, каковы признаки кризиса и процветания. Удивительно, что человек, создавший наиболее эффективную программу методологического обоснования научного знаний, разобравший по винтику все механизмы, которыми управляется физическое знание, оказался бессильным в области гуманитарных наук. Он так и не дал четкого определения открытому обществу. Поговаривают, что он вообще не жаловал определения, считая их схоластическим трюком[]. Но в таком случае придется говорить не о теоретической модели, - ее как раз здесь нет, - а о морализировании. В конечном итоге, философ победил в Поппере социолога. Начав с критики платоновской утопии Поппер закончил невразумительными рассуждениями о несовершенствах человеческого общества. Осудив историцизм Маркса и встав на твердую почву социальной инженерии[], Поппер так и не удержался на ней: Но Поппер не был бы выдающимся философом, покорившим силой своего ума ни одно поколение интеллектуалов, если свое социологическое учение он не соединил с учением о фальсификационизме.

    В течение летнего творческого пути Поппер защищал идеал "открытой" для критики и новизны философии. Две свои книги он озаглавил "Открытое общество", "Открытая Вселенная". Сам тоже стремился следовать этому идеалу[]. Поппер исходит из универсальности разработанной им методологии, полагая, что разработанные им метод фальсификационизма, демаркации теоретического и метафизического, рационального иррационального, в равной применимы как к области физических, так и области социальных наук. Общества для него - это организации по решению проблем и поэтому их следует оценивать по способности решать эти проблемы, точно также как мы оцениваем работу любого научного сообщества. Пожалуй, он был склонен отождествлять открытое общество с научным или же рационально организованным сообществом. Идея открытого общества Поппера во многом основывалась на его представлениях о науке. Поппер полагал, что знание рационально лишь в том случае, если мы способны проводить его критику.

    к числу врагов открытого общества к поппер причислил

    В то время как большинство современников считали, что научные теории основываются на эмпирических наблюдениях и могут быть оправданы с их помощью, Поппер доказывал, что главное в науке - не то, как мы приходим к нашим теориям, а то, способны ли они, и в какой мере способны, вызвать критическое обсуждение. Открытое общество способно к публичной критике, закрытое - нет. Поппера, демократия является наилучшей формой государственного устройства. Демократия проявила себя намного лучше, чем ее конкуренты; она старалась, чтобы смена лидеров и вождей происходила в результате рационального обсуждения, без насилия. Демократия - это контроль за правителями со стороны управляемых. Демократия обеспечивает институциональные рамки реформирования политических институтов, основанного на разумном проектировании новых институтов и регулировании старых[]. Ведь он утверждал, что распря или война — это динамическая и творческая первооснова всех перемен, в особенности всех различий между людьми. Будучи типичным историцистом, он полагал, что суд истории — это моральный суд 2. Гераклит решает эту проблему с помощью релятивизма и учения о тождестве противоположностей.

    ОТКРЫТОЕ ОБЩЕСТВО

    Все это вырастает из его теории изменений которая станет основой теорий Платона и Аристотеля. Меняющаяся вещь должна расстаться с одним качеством и приобрести другое. Вещь — это всего лишь переход из одного состояния к противоположному состоянию и, таким образом, вещь есть объединение противоположных состояний 2. Выраженный в последнем фрагменте релятивизм ценностей его можно назвать даже этическим релятивизмом не оградил Гераклита от построения на основе этой теории справедливости войны и приговора истории трибалистской и романтической этики Славы, Судьбы и превосходства Великого человека, т. Удивительно, как много того, что характерно для современного историцизма и антидемократизма, мы находим в этих ранних фрагментах, датированных г. Несомненно, Гераклит был непревзойденным по силе и оригинальности мыслителем, и, следовательно, многие его идеи через Платона стали важнейшей частью основного содержания историцистской традиции, причем, единство этой традиции может быть объяснено до определенной степени сходством социальных условий в соответствующие периоды. Складывается впечатление, что идеи историцизма легко приобретают популярность во времена социальных перемен. Действительно, они появились тогда, когда разрушилась племенная жизнь греков, тогда, когда под ударом вавилонского завоевания разбились устои жизни евреев 2. Я полагаю, вряд ли можно усомниться в том, что философия Гераклита — это выражение чувства человека, плывущего по течению, — чувства, которое, по-видимому, является типичной реакцией на разложение античных племенных форм общественной жизни. В Европе Нового времени историцистские идеалы возродились в период промышленной революции и особенно под воздействием политических революций в Америке и Франции 2. Вряд ли можно считать простым совпадением тот факт, что Гегель, воспринявший так много идей Гераклита и передавший их всем современным направлениям историцистов, выражал позиции противников Французской революции. Платон жил в период войн и социальных неурядиц, которые, насколько мы знаем, были еще более острыми, чем те, которые тревожили Гераклита. Когда он был подростком, крах племенной жизни в Афинах, его родном городе, привел сначала к тирании, а потом к победе демократических сил, ревниво пресекавших всякие попытки восстановить тиранию или олигархию, т. В период его юности демократические Афины вели смертельную схватку со Спартой, главным городом-государством Пелопоннесского полуострова, сохранившим многие законы и обычаи древней племенной аристократии. Пелопоннесская война длилась с небольшими перерывами двадцать восемь лет. В главе 10, в которой более подробно описывается историческая ситуация того времени, будет показано, что война не окончилась с падением Афин в г. Платон родился во время войны, а когда она закончилась, ему было двадцать четыре года. Война привела к распространению чудовищных эпидемий, а в последний ее год разразился голод, пали Афины, началась гражданская война и установился террористический режим, называемый обычно правлением Тридцати тиранов.

    Двое из этих тиранов были дядями Платона, и оба они погибли, безуспешно пытаясь сохранить установленный ими режим от посягательств демократов. Восстановление мира и демократии не принесло Платону никакого облегчения. Его любимый учитель Сократ, которого он впоследствии сделал главным действующим лицом большинства своих диалогов, предстал перед судом и был казнен. По-видимому, и сам Платон находился в опасности, поэтому после смерти Сократа он вместе с другими его учениками покинул Афины. Позднее, впервые посетив Сицилию, Платон оказался вовлеченным в политические интриги, которые плелись при дворе Дионисия Старшего, сиракузского тирана, и даже после возвращения в Афины и основания Академии Платон вместе с некоторыми своими учениками продолжал принимать активное участие в заговорах и революциях 3. Этот краткий очерк политических событий объясняет, отчего мы находим в работах Платона, точно так же, как и Гераклита, указания на то, что он глубоко страдал от политической нестабильности и опасностей своего времени. Как и у Гераклита, в его жилах текла царская кровь — во всяком случае, согласно преданию, его предки по отцовской линии восходили к Кодру, последнему племенному царю Аттики 3. Его дяди по материнской линии Критий и Хармид были хорошо известными лидерами Тридцати тиранов. Поэтому вполне можно было ожидать, что при таком знатном происхождении, Платон должен был интересоваться общественными делами. И в самом деле, большинство его работ оправдывают эти ожидания. И подобно своему предшественнику по историцизму, Платон подытожил собственный социальный опыт, выдвинув закон исторического развития. Согласно этому закону, который мы рассмотрим подробнее в следующей главе, всякое социальное изменение есть гниение, распад или вырождение. С точки зрения Платона, этот фундаментальный исторический закон составляет часть космического закона — закона существования всех созданных или порожденных вещей. Все сотворенные вещи текут и ждут своего распада. Подобно Гераклиту, Платон полагал, что силы, управляющие историей, — это космические силы. Однако Платон понимал, что закон вырождения — это еще не все.

    У Гераклита мы обнаружили тенденцию рассматривать законы развития как циклические законы; они понимаются им по аналогии с законом, определяющим смену времен года. Точно так же в некоторых работах Платона мы находим предположение о Великом годе длина которого исчисляется приблизительно в 36 обычных летвключающем в себя период совершенствования и развития, соответствующий, по-видимому, весне и лету, и период вырождения и распада, соответствующий осени и зиме. Он совершенно определенно давал понять, что не верит в ее буквальную истинность. И вместе с тем, нет никаких сомнений в том, что он рассматривал человеческую историю в космическом обрамлении: Полагал ли он также, что при достижении крайней точки распада эта тенденция с необходимостью должна прекратиться, для меня неясно. Однако не подлежит сомнению его вера в то, что мы имеем возможность человеческим или, скорее, сверхчеловеческим усилием переломить эту фатальную историческую тенденцию и положить конец процессу распада. Как бы ни было велико сходство между Платоном и Гераклитом, тем не менее мы сталкиваемся и с одним важным различием. Платон полагал, что закон исторического предназначения, закон упадка, может быть нарушен моральной волей человека при поддержке сил человеческого разума. Не вполне понятно, как Платон намеревался примирить эту точку зрения с верой в закон предназначения. Однако есть некоторые свидетельства, способные пролить на это свет. Платон считал, что закон вырождения включает в себя и моральное вырождение человечества. Согласно его воззрениям, политическое вырождение обусловлено моральным вырождением и недостатком знанияа моральному вырождению, в свою очередь, во многом способствует расовое вырождение. Так общий космический закон упадка проявляется в человеческой жизни. Итак ясно, что, по мнению Платона, великий космический поворотный пункт совпадает с поворотным пунктом в человеческой деятельности, т. Платон также полагал, что, подобно тому, как всеобщий закон упадка проявляется в политическом упадке, обусловленном моральным упадком, так и наступление космического поворотного пункта может проявляться в появлении великих законоучителей, чей ум и моральная воля положили бы конец периоду политического развала.

    Как бы то ни было, нет никакого сомнения, что Платон верил как в существование общей исторической тенденции упадка, так и в возможность остановить политический развал путем задержки всех политических изменений. В этом и заключалась цель, к которой он стремился 3. Добиться ее он пытался при помощи установления такого государственного устройства, которое было бы свободно от пороков всех других государств: Государство, свободное от пороков, связанных с изменением и загниванием, есть наилучшее, совершенное государство. Это — государство Золотого века, не знающее изменений. Это — государство, находящееся в задержанном, остановленном состоянии 3. Провозглашая идеал государства, которое не изменяется, Платон радикально отходит от догм историцизма, имеющихся у Гераклита. Сколь бы существенным ни было различие между Гераклитом и Платоном, оно побуждает нас поразмыслить о чертах сходства в их учениях. Гераклита, при всей дерзости его рассуждений, по-видимому, все же пугала сама мысль о том, что космос сменится хаосом. Как мы уже видели, он стремился компенсировать для себя утрату стабильного мира воззрением, что изменения управляются неизменным законом. Эта тенденция останавливаться перед крайними следствиями историцизма характерна для многих его сторонников. Особенно ярко эта тенденция проявляется у Платона, находившегося под влиянием философии Парменида, великого критика Гераклита. Платон, как я уже отмечал, проделал то же самое. Он полагал, что любому роду обыкновенных деградирующих сущностей соответствует совершенная сущность, не знающая упадка. Эта вера в совершенные и неизменные сущности, которую обычно называют теорией форм или идей 3. Вера Платона в то, что мы можем нарушить железный закон предназначения избежать упадка, задержав все изменения, показывает, что у его историцизма имеются вполне определенные пределы. Бескомпромиссный и последовательный историцизм утверждает, что человек не может изменить законы исторического предназначения, даже если он и открыл их. Такой историцизм настаивает на том, что человек не может действовать вопреки этим законам, поскольку все его планы и действия — всего лишь средства, при помощи которых неумолимые законы развития осуществляют то, что ими предначертано. Это похоже на то, как осуществилась судьба царя Эдипа — именно благодаря пророчеству и всем тем мерам, которые были безуспешно предприняты его отцом для того, чтобы избежать предсказанного. Чтобы лучше понять этот абсолютно историцистский подход и противоположную тенденцию в историцизме, внутренне присущую платоновской мысли о возможности влиять на судьбу, я противопоставлю историцизм, каким мы находим его у Платона, диаметрально противоположному подходу, который также можно обнаружить у Платона и который можно назвать теорией социальной инженерии 3.

    Сторонник социальной инженерии не задает вопросов об исторических тенденциях или о предназначении человека. Он верит, что человек — хозяин своей судьбы и что мы можем влиять на историю или изменять ее в соответствии с нашими целями, подобно тому, как мы уже изменили лицо земли. Он не верит, что эти цели навязаны нам условиями или тенденциями истории, но полагает, что они выбираются или даже создаются нами самими, подобно тому, как мы создаем новые идеи, новые произведения искусства, новые дома или новую технику. В отличие от историцистов, полагающих, что возможность разумных политических действий зависит от степени понимания нами хода истории, сторонники социальной инженерии считают, что научная основа политики покоится на совершенно иных принципах — она состоит в сборе фактической информации, необходимой для построения или изменения общественных институтов в соответствии с нашими целями или желаниями. Социальная инженерия должна сообщать нам, какие шаги следует предпринять, чтобы, например, избежать экономического спада или, напротив, вызвать его, или для того, чтобы распределить общественное богатство более или менее равномерно. Другими словами, социальная инженерия считает основами научной политики нечто, аналогичное социальной технологии Платон, как мы увидим, сравнивает политику с научными основаниями медициныв отличие от историцизма, считающего основой политики науку о неизменных исторических тенденциях. Из того, что я только что сказал о социально-инженерном подходе, вовсе не следует, будто в самом лагере сторонников социальной инженерии нет никаких существенных различий. Напротив, такие различия имеются. Здесь я укажу только на противоположность между историцизмом и социальной инженерией. Эта противоположность особенно ярко проявляется в различии подходов историцизма и социальной инженерии к общественным институтам, т. Историцист склонен рассматривать общественные институты с точки зрения их истории, т. По всей видимости, он будет настаивать на том, что своим происхождением социальные институты обязаны определенному плану или проекту и стремлению реализовать определенные человеческие или божественные цели. Может случиться и так, что он станет утверждать, будто они созданы не для осуществления ясно выраженных целей, а являются непосредственным выражением каких-то инстинктов и страстей. Он также может заявить, что когда-то они служили определенным целям, но с течением времени утратили это свойство. Возникающие в связи с общественными институтами проблемы он будет рассматривать следующим образом.

    Если у нас есть определенные цели, то насколько хорошо организован или приспособлен данный институт для их осуществления? В качестве примера возьмем институт страхования. Сторонник социальной инженерии или технологии не задается вопросом, входило ли в намерения основателей этого института получение прибыли или он был задуман в качестве инструмента увеличения общественного благосостояния. Вероятно, он станет критиковать отдельные страховые общества, указывая, как можно увеличить их прибыли или, что будет уже совсем другой задачей, как можно умножить те блага, которые они дают обществу. Он будет исследовать пути повышения эффективности инструментов, служащих достижению тех или иных целей. В качестве другого примера общественного института рассмотрим полицию. Одни историцисты, возможно, назовут ее инструментом защиты свободы и безопасности, другие — инструментом классового господства и угнетения. Сторонник социальной инженерии или технологии, напротив, скорее всего предложит меры, которые сделали бы полицию удобным средством защиты свободы и безопасности, или разработает шаги для ее превращения в мощное орудие классового господства. Как гражданин, преследующий определенные кажущиеся ему достойными цели, он может требовать, чтобы эти цели и соответствующие им средства были восприняты обществом. Однако как технолог, он будет тщательно отличать вопрос о целях их выборе от вопроса, касающегося фактов, т. Вообще, можно сказать, что инженер или технолог предпочитает рациональное рассмотрение институтов как средств, обслуживающих определенные цели, и оценивает их исключительно с точки зрения их целесообразности, эффективности, простоты и т. Все это не означает, что социальный инженер или технолог вынужден всегда придерживаться мнения, будто институты на самом деле являются инструментами или средствами для достижения поставленных целей. Он может хорошо осознавать, что во многих важных аспектах общественные институты существенно отличаются от механических инструментов или машин. Так, он принимает во внимание, что они развиваются почти так же, хотя и не абсолютно аналогично тому, как растут организмы, и этот факт чрезвычайно важен для социальной инженерии.

    "Открытое общество и его враги" Карла Поппера

    Действительно, ведь никто не станет утверждать, что апельсины являются инструментами или средствами для достижения целей, однако мы часто рассматриваем их как средства, если, например, чувствуем голод или, скажем, хотим заработать на их продаже. Два этих подхода — историцизм и социальная инженерия — образуют иногда своеобразные комбинации. Древнейшим и, по-видимому, наиболее известным примером такой комбинации является философия Платона. В ней соединяются некоторые совершенно очевидные социально-технологические элементы, расположенные, так сказать, на переднем плане этого философского учения, с хорошо продуманной системой специфических историцистских положений, господствующих на заднем плане. Такая комбинация характерна для целого ряда социально-политических философских учений, впоследствии названных утопическими. Все эти системы, требующие от общества принятия определенных институциональных, хотя и не всегда реалистических мер, для достижения поставленных ими целей, рекомендуют тем самым некоторого рода социальную инженерию. Однако когда мы переходим к рассмотрению существа этих целей, то часто обнаруживаем, что они диктуются требованиями историцизма. Политические цели Платона в весьма существенной степени основаны на историцистской доктрине. Во-первых, в его теории социальной революции исторического распада проявляется стремление избежать гераклитовской текучести. Во-вторых, он полагал, будто это может быть осуществлено путем установления такого государственного порядка, который был бы настолько совершенен, что уже не принимал бы участия во всеобщем ходе исторического развития. Из курса истории восточной философии мы знаем, что такая древняя философская система как индийская философия основана на иррациональных принципах и здесь иррационализм понимается ни как человеческие страсти и чувства, а как философско-религиозное мистическое мировоззрение, в основе которого лежит вера в одухотворенность всего бытия вера в то, что каждое живое существо, в том числе и человек, наделены божественной душой. Иррациональная философия направляет внимание человека не на поверхностные физические страсти, а на внутренний мир человека на сложную гамму его внутренних психических состояний.

    Иррационализм ищет пути, и средства для очищения этих психических состояний для успокоения души человека и просветления разума. Все виды современного эзотерического знания произошли от индийской философии от ее иррациональных принципов и начал. Поппер видит только интеллектуальную форму философского размышления. Поэтому он причисляет философии к разряду наук и считает ее формой свободомыслия. Поппер связывает иррационалистические представления только с психологизмом и не видит, что иррационализм есть не что иное как пантеизм. Например, в учении Пифагора мы видим, что человеческое мышление интеллект с помощью интуиции соединяется с божественным духом. В философской системе Пифагора элементы рационализма соединяются с иррационализмом. Подобную связь рационализма иррационализма разума интуиции мы видим в 20 веке в интуитивиской философии Анри Бергсона. Давая высокую оценку развитию науки интеллекта, он считал, что они должны выполнять вспомогательную функцию в отношении интуиции. По мнению Бергсона интеллект интуиции дополняя друг друга дают мощный импульс для развития творческий способностей человека. В данном реферате я рассмотрела только некоторые стороны историко-философской концепции Поппера. Я обратила свое внимание на критику Поппером философского и политического учения Платона, а также на то, на мой взгляд, ограниченное понимание которое Поппер дал иррационализму. Не отрицая роль и значение человеческого мышления интеллекта, я считаю, что без поддержки интуиции и любви мы никогда не научимся понимать друг друга находить правильные решения из сложных проблем. Невозможно построит истинно открытое общество, если делить людей на своих и чужих на друзей и врагов. Невозможно быть по настоящему открытым миру и радости, если руководствоваться только черствым эгоистичным умом, ошибки которого должна исправлять очищать, а наполнять светом наша вера любовь и надежда, а все это и есть для меня интуиция. Вместе с оценкой стоимости вы получите бесплатно БОНУС: Даю согласие на обработку персональных данных и получить бонус. Спасибо, вам отправлено письмо. Если в течение 5 минут не придет письмо, возможно, допущена ошибка в адресе.

    Ташкент Карл Поппер считается одним из крупных представителей философии постпозитивизма. Государственный советник Абылайхана, призывавший к единению народа: Дедуктивный метод познания- это: А движение познания происходит от общего к частному. Канта как астронома, физика, географа относятся к: Диалектика-это такой способ мышления, при котором… A вещи и явления рассматриваются во взаимной связи и развитии. Дискуссия между реалистами и номиналистами происходила в: Длительность явления, последовательность сменяющихся друг друга явлений- C время. Для древних китайцев высшей силой, управляющей всеми процессами на земле является: Идеалистическое направление в философии, последователи учений Платона: Имя арабоязычного философа IX - X вв. Источником, основой, целью познания, а также критерием истины является: К предшественникам итальянской натурфилософии принадлежит кардинал род. Казахский ученый, действии - тельный член Русского географического общества, путешественник, этнограф: Как называется направление, абсолютизирующее логическую ступень познания? Вместе с тем, проблемы общественных наук до сих пор решаются в основном эссенциалистскими методами. Мне кажется, что в этом состоит одна из главных причин их отсталости. Платоновская социология представляет собой своеобразную смесь теоретических спекуляций с острым видением фактов. Ее спекулятивным фоном является теория форм и всеобщей текучести и деградации, возникновения и вырождения. И на этой идеалистической основе Платон строит поразительно реалистичную теорию общества, способную объяснить основные тенденции исторического развития не только греческих городов-государств, но и природу социально-политических сил, действовавших в его время. Платоновской теории социальных изменений видела мир неизменных форм или идей, отблеском которого является мир изменяющихся в пространстве и времени вещей. Формы идеи — не только неизменны, неуничтожимы и не подвержены пагубному воздействию, они совершенны, истинны, реальны и благи. Совершенные и благие формы или идеи предшествуют копиям, чувственным вещам, являясь начальным пунктом всех изменений текучего мира. Такое понимание используется Платоном для оценки общей тенденции, главного направления изменений в мире чувственных вещей. Ведь если начальный пункт всех изменений совершенен и благ, то изменения могут происходить лишь в направлении, уводящем от совершенства и блага и приводящем к несовершенству и злу, то есть к разложению.

    Теперь мы видим, что платоновская теория форм или идей указывает определенное направление в развитии текучего мира. Она подводит нас к закону, согласно которому приверженность вещей к разложению в этом мире непрерывно возрастает. За ней идет олигархия — правление богатых семейств. Платон стремился выделить эволюционную последовательность смены исторических периодов, то есть создать историцистскую теорию общества. Эта попытка была возобновлена Руссо подробнее см. Об общественном договореа Конт, Милль, Гегель и Маркс сделали это занятие модным. Платоновское описание демократии является живой, но глубоко враждебной и несправедливой пародией на политическую жизнь Афин. Платоновская характеристика демократии — блестящий образец политической пропаганды, и можно представить себе, сколько вреда она принесла. Гораздо более ценным является платоновское описание тирании и особенно перехода к ней. Рассуждая о тирании, Платон подчеркивает, что он говорит о предмете, который хорошо узнал на личном опыте. Несомненно, что при этом он имеет в виду сиракузского тирана Дионисия Старшего. Переход от демократии к тирании, говорит Платон, может быть легко осуществлен народным вождем, который знает, как использовать существующий в демократическом обществе классовый антагонизм между бедными и богатыми, и которому удается собрать достаточное число телохранителей или создать собственную армию. Люди, которые сначала приветствовали его как борца за свободу, вскоре оказываются порабощенными. Каждая из этих форм разбивается затем на два типа, один из которых является сравнительно хорошим, а другой — плохим. Пытаясь понять истолковать переживаемую им изменчивость социального мира, Платон сумел чрезвычайно подробно развить систематическую историцистскую социологию. Существующие государства он считал вырождающимися копиями неизменной формы или идеи государства. Он сделал попытку реконструировать эту форму или идею или, по крайней мере, описать общество, которое походило бы на нее возможно больше. Материалом для такой реконструкции послужили, наряду с историческими сведениями, результаты его анализа социальных институтов Спарты и Крита, представлявших древнейшие из известных ему форм общественной жизни в Греции, в которых он сумел распознать задержанные формы еще более старых племенных сообществ. Однако для того, чтобы использование этого материала было успешным, ему потребовался принцип различения между хорошими, древними, или первоначальными, чертами существующих институтов и симптомами их распада. Этот принцип он вывел из предложенного им закона политических революций, в соответствии с которым источником всех социальных изменений является разобщенность правящего класса и его заинтересованность только экономическими проблемами.

    Поэтому для реконструкции наилучшего государства потребовалось самым радикальным образом устранить все источники и элементы разобщенности и распада. Иначе говоря, спартанское общество, служившее основой реконструкции, следовало рассматривать с точки зрения условий, необходимых для сохранения нерушимого единства господствующего класса, гарантией чему должны были быть экономическая воздержанность, воспитание и обучение правящего класса. Это начало было связано с осознанием потребности различать две разные составляющие среды обитания человека — природное и социальное окружение. Заметить и понять это различие непросто, и даже до сих пор оно не всегда кажется очевидным. Для анализа процесса осознания специфических особенностей природы и общества нам потребуется хорошенько усвоить одно важное различие. Это — различие между а естественными законамиили законами природы, такими, как например, законы, описывающие движение Солнца, Луны и планет, смену времен года и т. В качестве примера нормативных законов можно назвать Десять заповедей, правовые нормы, регулирующие порядок выборов в парламент, и законы афинского полиса. Закон в смысле а — закон природы — описывает жесткую неизменную регулярность, которая либо на самом деле имеет место в природе в этом случае закон является истинным утверждениемлибо не существует в этом случае он ложен. Закон природы неизменен и не допускает исключений. И если мы сталкиваемся с событием, противоречащим ему, то говорим не о том, что обнаружили исключение, а, напротив, о том, что наша гипотеза была опровергнута. Поскольку законы природы неизменны, они не могут быть нарушены или созданы. Они недоступны контролю со стороны человека, а их незнание или игнорирование может привести к беде. Нормативный закон, будь то правовой акт или моральная заповедь, вводится человеком. Если этот закон имеет смысл и значение, то он может быть нарушен, а если его невозможно нарушить, то он поверхностен и не имеет смысла. Существование нормативных законов всегда обусловлено человеческим контролем — человеческими решениями и действиями. Я полагаю, что различие между законами в смысле а и b является фундаментальным и что два этих типа законов едва ли имеют между собой что-либо общее помимо названия. Тем не менее, эта точка зрения отнюдь не является общепризнанной. Эти мыслители утверждают, например, что определенные правовые нормы соответствуют человеческой природе, а потому и естественным психологическим законам в смысле ав то время как другие правовые нормы могут быть противны человеческой природе. Для понимания платоновской социологии необходимо проанализировать, как могло сформироваться понимание различия между естественными и нормативными законами. Начальный пункт этого развития я назвал бы наивным монизмом.

    Тот факт, что до сих пор многие не решаются сделать этот последний шаг, можно считать свидетельством того, что мы все еще находимся в переходном периоде от закрытого к открытому обществу. Критический дуализм не имеет ничего общего с совершенно неправдоподобной исторической идеей, что нормы были введены или установлены человеком сознательно, а не обнаружены им как просто существующие. Критический дуализм утверждает лишь, что нормы и нормативные законы могут вводиться изменяться человеком — точнее, договором или решением соблюдать или изменять их, а поэтому человек несет за них моральную ответственность: Нормы искусственны в том смысле, что порицать за них, кроме себя, некого — ни Бога, ни природу. Улучшать их, если мы считаем их сомнительными, — наша задача. Наши решения никогда не выводятся из фактов или из утверждений о фактаххотя они имеют некоторое отношение к фактам. Сталкиваясь с некоторым изменяемым или неизменяемым фактом, мы можем принять различные решения: Критический дуализм обращает особое внимание на невозможность сведения решений или норм к фактам. Поэтому его можно назвать дуализмом фактов и решений. Однако, и в общественной жизни существуют важные естественные законы. Наиболее удобным термином для их обозначения мне кажется термин социологические законы. Это законы, которыми оперируют современные экономические теории, например, теория международной торговли или теория экономических циклов. Эти и другие важные социологические законы связаны с функционированием социальных институтов играют в нашей общественной жизни роль, аналогичную той, которую в механике играет, скажем, принцип рычага. Ведь подобно рычагам, институты необходимы тогда, когда для достижения какой-нибудь цели нам недостает силы наших мускулов. Подобно механизмам, институты умножают нашу способность творить добро и зло. В переходе от наивного монизма к критическому дуализму имеется множество промежуточных ступеней. Большая часть этих промежуточных позиций разделяет заблуждение, будто конвенциональный или искусственный характер норм влечет за собой их полную произвольность. Отметим две главные тенденции, преграждающие путь распространению критического дуализма. Одна из них состоит во всеобщем стремлении к монизму, то есть сведению норм к фактам. Вторая проистекает из нашего страха перед мыслью, что полная ответственность за наши этические решения ложится на нас и не может быть передана никому другому — ни Богу, ни природе, ни обществу, ни истории.

    Все зги этические теории стремятся найти какой-нибудь аргумент, который мог бы снять с наших плеч эту ношу. Однако от этой ответственности избавиться невозможно. Каким бы авторитетам мы ни поклонялись, им поклоняемся именно мы. Не желая признавать этой простой вещи, мы лишь обманываем себя. Все вещи, внутреннюю ценность которых желает подчеркнуть Платон, он называет поэтому природными, противопоставляя их искусственным вещам. Если задача науки вообще состоит в исследовании подлинной природы вещей, то задачей социальных и политических наук является изучение природы человеческого общества и государства. Однако, согласно Платону, природу вещи составляет или, по крайней мере, определяет ее происхождение. В применении к общественным или политическим наукам этот принцип состоит в требовании изучать происхождение общества и государства. Поэтому история не является самостоятельной наукой, а представляет собой единственный метод общественных наук. В этом состоит историцистская методология. Социальная природа человека коренится в несовершенстве человеческого индивида. В силу внутренне присущей человеческому индивиду ограниченности он не может быть полноценным. Достичь совершенства они могут только в обществе и государстве. Поэтому государство следует ценить выше индивида, ведь только государство может быть самодостаточным, совершенным и способным сделать благим совершенного индивида. Платон печалился об утраченном единстве племенной жизни. Изменчивый мир, сотрясаемый социальными революциями, казался ему нереальным. Только стабильное целое, то есть крепкий коллектив, а не смертные индивиды, обладает реальностью. Платон сравнивает государство с человеческим индивидом или, точнее, с человеческой душой. В частности, болезнь государства, распад его единства он уподобляет болезням человеческой души. Болезнь государства не только соответствует, но и является прямым следствием искажения природы людей — в особенности членов правящего класса. Каждая из характерных стадий вырождения государства — это следствие соответствующих стадий вырождения человеческой души, человеческой природы, человеческого рода вообще. А поскольку это моральное вырождение вытекает, по мнению Платона, из расового вырождения, то можно сделать вывод, что в конечном счете биологический характер платоновского натурализма является важнейшим элементом, лежащим в основании его историцизма.

    И действительно, история падения первого совершенного города-государства есть не что иное, как история биологического вырождения человеческого рода. Основные требования Платона можно выразить одной из следующих формул, первая из которых соответствует его идеалистической теории изменения и покоя, вторая — его натурализму. Назад к родовой патриархии времен, предшествовавших упадку, назад к естественному классовому господству немногих мудрых над многими невежественными. Исключительный интерес к этому классу и его единству.

    к числу врагов открытого общества к поппер причислил

    Содействие этому единству, жесткие правила взращивания этого класса и получения им образования. Надзор за интересами членов правящего класса, коллективизация, обобществление этих интересов. Из этих основных элементов могут быть выведены остальные, например, такие, как:. Однако он совершенно устранен из экономической деятельности и, тем более, не должен зарабатывать деньги. Непрерывно должна вестись пропаганда, формирующая сознание представителей этого класса по единому образцу. Все нововведения в образовании, законодательстве и религии следует предотвращать или подавлять.

    Возврат к списку

    © kaida-fish.ru, 2011–2017


    Некоторые объекты, размещенные на сайте являются интеллектуальной собственностью компании. Использование таких объектов установлено действующим законодательством РФ.

    клевое место рыбалка в ленинградской области рыбалка в ачуево славянского района

    Заказ и консультации

    +7 (495) 278-08-87
    (многоканальный)


    +7 (926) 721-53-53
    (м. Алексеевская)


    +7 (925) 385-02-55
    (м. Беговая)


    +7 (495) 776-50-78


    kaida-fish@yandex.ru

    Товар добавлен в корзину

    лучшая приманка для леща